Pomidore kz знакомства алма ата

Помидор - Парень 29 лет, Алматы(Алма-ата), Казахстан

Знакомства с реальными людьми для ❤ любви дружбы флирта в Алма- Атинской обл. | Для взрослых | Алматы. Знакомства в Алматы для флирта, дружбы, брака, любви. автора этого текста) есть история знакомства со Скриптонитом. А . Так и висит серая дымка над душевнейшим местом под названием Алматы. Или Алма-Ата? Или Алма-Аты? В общем, Или, например, простой помидор. Больше важных новостей в Telegram-канале «polihousri.tk».

Моя собеседница сделала вид, что поняла, о чем речь, и плеснула в кофе еще виски. А бездорожье просто шикарное. Вы бы видели, где мы сегодня ездили и что пережили! Горное озеро Иссык близь Алматы. Первое, что спросят у приезжего местные: Самооценка от радости пляшет чечетку.

Глядя на то, как ездят местные, чувствуешь себя просто мастером вождения. А иногда даже — избранным, который посвящен в тайны, неведомые простым смертным казахам. Например, одно из секретных знаний заключается в том, что руль, оказывается, можно поворачивать плавно, не подрезая резко все живое на пути. Еще можно поморгать поворотником, отметив, в какую сторону будешь перестраиваться.

Обычно здесь для указания направления маневра служит собственно сам маневр. В китайских городах, например, хотя бы сигналят перед перестроением. В Казахстане лишних звуков не издают. Поэтому нужно внимательно смотреть по сторонам и в зеркала. А заодно и следить за пешеходами. Они здесь не просто перебегают дорогу, где им вздумается, но еще и начинают по ней метаться, хватать друг друга за рукава и переругиваться.

Выглядит так, как будто смотришь арт-хаусный фильм про нерешительных суицидников.

Магадан—Алма-Ата, автопутешествие 1970-го года на «Москвиче-403»

Машин в городе. После шести вечера начинаются тягучие пробки. Некоторые водители начинают ерзать из ряда в ряд, искренне веря в то, что это как-то придаст им ускорение. В любой момент откуда-то может выскочить торопыга, подпирающий тебя бампером. За такими тревожными ребятами удобно следить через центральное зеркало.

У XT5 это по сути экран, который транслирует изображение с задней камеры. Получается, что ты видишь всю дорогу под широким углом — и особо дерганых можешь распознать заранее. Резвый стиль вождения здесь в основном у тех, кто катается на больших машинах. Видишь что-то из этого набора — сразу понятно, что едет уважаемый человек. А такие не привыкли терять время на пустяки. Иногда они что-то кричат миру через стекло.

Поскольку почти все говорят по-русски, можно прочитать по губам, насколько глубоко и как часто один джентльмен планирует сношать другого, по его мнению, менее достойного.

Животные в своем ритме двигаются по дорогам наравне с машинами. Некоторые обгоняют сородичей по встречке Фото: Причем вне зависимости от марки и модели. Свое реноме они и правда держат на высоте. Просто мастера аварийных ситуаций и непоняток. Видя, что в левом ряду в пробке им ничего не светит, кроме отбойника, они начинают светить дальним всем, кто едет справа, обгоняя поток по полосе для общественного транспорта. Естественно, автобусы и троллейбусы они тоже сгоняют в сторону.

Уж слишком они медлительны, да еще и останавливаются, чтобы выпустить и впустить каких-то людей. Зачем стоят, если еще правее есть тротуар! А пока они покорно соблюдают все правила дорожного движения и дальний свет попусту не разбазаривают. В городе автомобили в основном серого или черного цвета. В этом вкусы казахстанцев схожи с кавказскими представлениями об идеальной колористике. Нарушать, кстати, в Казахстане очень накладно.

Например, максимум можно превысить скорость от допустимой на пять километров в час. Дальше уже становится неприятно: Дальше, если попадешься, просто сдаешь водительское удостоверение и четыре месяца гуляешь пешком, прохлаждаешься в автобусе, отдыхаешь в такси.

Время от времени я привлекал внимание и дорожных полицейских. Они бы и рады остановить машину на московских номерах — но просто так у них на это жезл не поднимется. В Казахстане патрульным нельзя проверять у водителей документы без причины. Вас попросят прижаться к обочине только в том случае, если что-то пойдет не. Например, если вы на сантиметр пересечете сплошную линию. Вот тут-то можно застрять надолго. Казахстанские полицейские общительны до духоты.

Многие здороваются с водителями за руку. Но лучше до этих прикосновений правосудия не доводить. Хватка у них сильная. Гостям нужно быть всегда начеку. Вот вроде и выбрались из пробки. Можно и природу рассмотреть. Вид, сопровождающий на протяжении полутора часов. А то и двух Фото: Куда ни повернешь голову — на фоне обязательно будет нависать заснеженная вершина. Панельные дома, частный сектор, пластмассово-стеклянные торговые центры, элитное жилье, высотка, бесконечная и судя по размаху вечная стройка.

Каждый объект вклеен в горный пейзаж. Изящней всегда в таком антураже смотрятся мечети. Несмотря на всю красоту, горы особой пользы городу не приносят. От ветра-то они защищают, только выхлопные газы и прочая гадость из города не выдувается. Так и висит серая дымка над душевнейшим местом под названием Алматы. В общем, выезжаем за город. Машин становится меньше, степи становятся просторней, а горы надвигаются ближе.

За рулем нужно быть еще внимательней — коровы, кони и прочая крупная живность не дремлют. Как и дети, которые седлают скакунов и носятся по обочинам, выскакивая и на дорогу. Все смешалось на фоне марсианских пейзажей. По трассе уже ехать не так интересно — хочется свернуть в глубину серо-красной бесконечности. Куда-то в сторону китайской границы.

Под колесами камни, песок, глина, земля, снова какие-то камни, трава, потом просто не пойми. Кушать как-будто и не хочется. Только-только отошли ото сна. Решаем взять по порции оладушек со сметаной. И очень правильно сделали Первый же укус оладушка привёл нас в восторг, и детей, и взрослых.

Это было нечто воздушное, нежное, вкусное. Мальчишки жевали, делая большие глаза, всем видом одобряя наш выбор. Когда доели — тут же решили повторить. Подавала наш заказ красивая девушка, ну просто как картиночка, улыбчивая и приветливая. К оладушкам нам подали сметану, которая лежала курганчиком и ароматный чёрный чай, который заваривали персонально к каждому столу, а не как в столовой: Это была вкусная сказка Так хочется снова попасть в сказку От стола после второй порции мы отвалились осоловевшие.

Нас хватило лишь на то, чтобы взять с собой ещё по две порции оладушек и поллитровую банку сметаны. Дети, повозившись немного, даже уснули. И хотелось бы поехать и решиться на это не. Решаем отложить это до следующего раза — нам ведь ещё придётся возвращаться домой на Колыму.

Значит вперёд, на Хандыгу!

HEALINHOME KZ "Дом Здоровья" | ВКонтакте

Ага-Якан — это большая речка, большой мост, и ма-аленький посёлок дорожников. Трасса приводит нас к реке, причудливо изгибаясь. Несколько поворотов, потом деревянный мост в крутых скальных берегах через глубокую и чёрную воду притока. И вот мы видим голубую воду Ага-Якана. Широкий плёс, уходящий в высокие скалы. Берег каменистый, с трассы съехать здесь некуда.

Чуть ниже по течению впадает чёрный ручей. Вода резко различается с агаяканской. Над устьем ручья, на скале, рубленый домик — видимо, охотничий. Слева, вверх по течению Ага-Якана, длинный и высокий мост, типа кулинского. Один конец моста опирается на скалу, другой стороной мост, в пойме реки, заканчивается высокой насыпью. Местами на берегу метровой толщины лёд. Скоро мы увидели и съезд с дорожной насыпи, но на берег не съехали, ещё не время. Метров через пятьсот уютная площадка в лесу и несколько домиков дорожников.

Приветственно сигналим и проезжаем. Дорожка ровная, вдруг прерывается проваленным мостиком. Мостик сложился как полузакрытая книга. Выглядит мостик старым и усталым — столько лет, столько зим Выходим из машины, осматриваем мостик: Пробую проехать и оказываюсь в ловушке. Быстренько достаю домкраты, приподнимаю задний мост и подкладываю под колесо подручный материал: Всё это дружно подтаскивают мои спутники. Мальчишкам в радость эта забава. Радость пришла и в комариную армию — на нас навалились тучи комаров.

До этого никогда не видел. Рыжие и ужасно крупные. Хлопнешь себя по лицу — комар хрустит как валежник, а на лице пятно крови. Вырвались мы из плена и спокойно покатили от этого памятного места. Зато потом, до самой Хандыги, мы ехали без комариков. Дорога пошла вдоль притока Ага-Якана, в его верховья. Дорога сложная, но красивая. На одном из многих поворотов, вдруг открылся плоский утёс над бурной рекой и красивый, как на картинке, домик метеостанции с игрушечным двориком.

Дома никого, нам видно, что двери подперты лопатой. Вдоль дороги всё чаще появляются большие и малые озерца. Почти на каждом сделаны засидки. В некоторых сидели охотники. Зато там, где никого не было, плавали утки и нас совершенно не боялись. Дорога идёт высоко, по хребтам, а справа, как видение, внизу, в каньоне, возникает озеро.

Легкая дымка скрывает дальний край озера. Ширина озера километр-полтора, длина — несколько километров. Лесистые склоны по обеим берегам. На нашей стороне с дороги есть крутые спуски пешеходных тропок, а на берегу озера видны остовы палаток и места костров. Видимо, здесь часто бывают рыбаки. Нам рассказывали, что зимой здесь отличная рыбалка, но всё это на уровне слухов. Озеро тянется на пять-шесть километров и уходит всё дальше от трассы Его совсем уже не. Мы подъезжаем к речушке, которая возможно берёт начало из озера.

Речушка мелководная, выше моста через неё речка вообще рассыпается в мелкие ручейки. Громадная площадь этого мелководья частично покрыта льдом. Видимо, площадь заливается наледью. У моста деревянный обелиск. Многое написанное со временем стёрлось, но понятно одно — в этих местах в сороковые годы упал самолёт, работающий с геологами. Ещё один памятник Освоению Севера. Мы уже встречали несколько таких по трассе — память о тех, кто не дошёл А идти было, ох, как трудно Посёлок дорожников и водителей.

Очень важный пункт на трудной трассе. Здесь заправка, дом отдыха шоферов. Дежурная, Тамара Ильина, встретила приветливо, помогла устроиться на ночлег. Кубома расположена, как наша Палатка — на перекрёстке дорог. Эта часть дороги в большей части зимник и местами уже готовая трасса. А вот Южная ветка, которой мы пришли — это уже отживающая дорога, это уже становится историей.

Хотя, кто знает, как повернётся судьба этой дороги. Пришлось рыночные талоны на бензин менять у шоферов, идущих в Магадан на хандыгские. Дорога после Кубомы пошла похуже. Больше выбоин на дороге, заметнее колея. Особо неприятные минуты доставляют свеженасыпанные участки дороги. Надо сказать, что грунт на дороге совсем. Почти нет примазки и основное — это скальная щебёнка крупная, плоская, которая не укатывается, как на Теньке.

Мы, видимо, поднимаемся всё выше на плоскогорье: Природа отстаёт от Теньки очень и. Проезжаем несколько сухих русел. Снега нет, но и воды. Всё время справа от дороги, на расстоянии в километр-полтора, тянется бесконечный скалистый хребет, безлесный и мрачный. Закончился этот участок довольно неожиданно. Дорога пошла вниз и, справа от дороги, стал виден большой дом. Штабеля бочек с топливом, видимо.

Мы остановились напротив дома, у речки, которая нас уже сопровождала несколько километров по плато. Впереди, в полукилометре от нас, открывался вход в глубокий каньон — туда уходили и речка и трасса.

Как потом мы узнали, дом этот — метеостанция от Хандыги. Дорога отсюда пошла поровнее, на дороге уже не было такой массы неприкаянного камня. Зато ширина каньона сто-двести метров, из них десять -двадцать на дорогу, остальное речка. С первого же километра идём вдоль скалы и справа всё время обрыв. Отсюда идёт целая серия прижимов. Каждый имеет своё название, свои особенности. И везде — скала, обрыв — пропасть и речка Речка буйная, с порогами, водопадами. Дорожники каждый метр трассы отвоёвывали у скалы.

Фотографируемся рядом с остатками скал. Снимаем речку с водопадом, белым от пены. Проезжаем через несколько расщелин через дорогу. Через них проложен мостик, небольшой, пять-шесть метров, сплетённый узорами из брёвен, красивый и прочный.

Уж сколько лет ему и какая пошла техника, а ведь стоит! В окна врывается прохладный, даже холодный ветерок затенённого ущелья. И ещё шум бегущей воды, усиленный в стенах каньона. Пейзаж меняется каждую минуту, и это всё завораживает и зовёт вперёд и вперёд.

Вскоре каньон расширяется и вклинивается в другой, ещё больший. Наша речка оказалась притоком другой, ещё большей реки, которая выползла из каньона слева от. По-моему, это река Хандыга, возможно, Хандыга Восточная. Теперь она слева от. Справа то чаща разного леса, то скалы стеной. Идём вниз и. Муравей крутит колёсами и баранкой, а дети и взрослые крутят головами. Ущелье всё шире, река кипит, а впереди горы загораживают дорогу.

Это одно из самых красивых и трудных мест на трассе — Чёрный перевал. Хандыга ударяет в скалу и уходит влево под прямым углом. На этом углу, у самой речки, приютились два домика дорожных рабочих. Наша машина на дороге, нависает над их крышами на высоте десятка метров. На площадку к домам ведёт хороший спуск. Но дома явно не жилые. Дорога наша делает резкий поворот вправо за скалу — оттуда вылетает буйный поток другой речки.

Здесь мост наискосок реки. Дорога проходит через скалу по тоннелю. За речкой просторная площадка — здесь можно развернуться любой машиной и, видимо, служит трамплином для рывка на перевал. Отсюда дорога идёт очень круто — над дорогой нависает скала.

Над головой, на высоте пяти-шести метров, висят миллионы тонн скалы. На дороге упавшие камни. Сначала прохожу и откидываю их, чтобы не задерживаться в опасном месте, да и подъём здесь крутой. Отводим его на площадку в стороне от обрыва и идём на экскурсию.

Вид в этом месте изумительный. Прямо под нами, в узком и глубоком каньоне пенится на камнях голубая речка. Вправо река уходит в каньон и сразу теряется в его лабиринте. Здесь горы выше нашего перевала на половину. Слева Стрелка — сходятся две реки.

Бурные потоки и сейчас, при малой воде впечатляют, а если в паводок? На вершине стоять жутковато — глянешь вниз и сосёт под ложечкой. На уши давит непрерывный низкий гул воды. Рядом с дорогой находим несколько эдельвейсов. Перевал здесь широкий — мы пересекаем хребет. Через несколько километров мы начинаем спускаться к речке, которая прошла сквозь хребет.

Снова начинаем движение вдоль реки, по её правому берегу. Красивые виды открываются с каждым поворотом дороги. И вдруг лесные заросли расступаются — перед нами большая площадка и на ней красивый, побеленный дом — Метеостанция. Рядом хозпостройки, электростанция дизельная. Ряды бочек с топливом. На улице никого не видно и беспокоить никого не хочется, и дорога зовёт вдаль. Но мы ещё встретимся. Через пару километров через нашу речку небольшой мостик и дорога уходит влево, в горы. А нам, прямо, вниз, по каньону.

И снова узкая дорога над рекой по скальной полке. Но вот долина реки резко распахивается на несколько километров. Впереди видны строения, зелёная растительность. Река моет берег, обрушивает его и от посёлка осталось едва половина.

Здесь появилась новая для нас зелень — пихта. Они не сбрасывают иголки, как лиственница, и стоят сейчас тёмно-тёмно зелёные, издали почти чёрные. Теперь дорога идёт по равнине. До Хандыги около ста километров. Отсюда уходит дорога на Тополиное и дальше, вглубь Якутии — зимник идёт аж до Ледовитого океана.

Дорога узкая, но ухоженная. А наша дорога становится всё лучше Его нет на нашей карте, но посёлок значительный. Здесь дорожники и аэропорт. Подъезжаем к посёлку уже затемно. И во всём посёлке ни огонька.

Так мы его и проехали не остановившись. От Тёплого ключа дорога пошла вообще хорошая — не хуже нашей центральной трассы. У Хандыги высокий лес — тополя и берёзы. Посёлок появляется внезапно — среди деревьев зажелтели домики. В город въезжаем в город в предрассветной тишине. Чистые ровные улицы, деревянные дома старой постройки. Нам открывается потрясающий вид на могучую Реку, её левый берег полускрытый лёгким туманом. Рядом на доме-бараке панно-девушка держит в руке алмаз.

Но уже в 7 утра все на ногах и все в хлопотах. У каждого из нас свои заботы и интересы. А мне, кроме общих забот, необходимо проявить и приготовить к отправке материал в родную редакцию. Текстовый материал мы с Линой готовили на каждой стоянке, поэтапно. Дорогой штурман ведёт журнал маршрута, прямо на ходу под мою диктовку записывая знаковые моменты дневного пробега.

Потом вечером уже в отчётном журнале расписываю впечатления дня по возможности более подробно, с эмоциями и размышлениями. Когда-то это получается, а когда то Это семья Батий из Сусумана.

Володя и Тамара с дочерью Людмилой. Они направляются на Кавказ. Нам вместе ждать баржу в Осетрово — Усть-Кут. Кроме них здесь строители из Магадана Володя Гончаренко с женой. Они едут на мотоциклах-одиночках. Весь багаж во вьюках с. Их планы — Москва, Ленинград, Киев. Им, конечно, труднее. Да ещё дорогой маленькая авария — теперь Володина супруга прихрамывает, нянчит правую ногу, но семья не растеряла своего энтузиазма, с нетерпением ждёт выхода на материк. Было о чём поговорить, поохать и поахать.

После разговоров стали знакомиться с Хандыгой. Стали запасаться продуктами на время плавания. Случайно я наткнулся на настоящий клад. В магазине продавалась свежемороженая рыба — ряпушка. Это рыба северных рек, она сродни нашей остроноске — сигу-вальку. Считается царской рыбой, как говорят местные жители.

В одном ряду с сигом, муксуном. Тут уж я не растерялся. Попросил картонную коробку и набил её до самого верха. Вышло более двадцати килограммов ценного продукта. Батий, глядя на мои старания, тоже загорелся и прикупил рыбки. Тут же я разделал и посолил рыбу. Для ускорения засолки и вялки я разрезал ее со спины, сохранив жирненькое брюшко целым, этот испытанный способ позволяет кушать вяленую рыбу уже через сутки, что нам и.

Но уж если повезёт то держись: Икра у неё как у остроноски — не крупная и слегка оранжевая. Плохо-бедно но набралась полулитровая банка диетического продукта. А уж сделать тузлучок для пятиминутной икры и рогульку очистки икры Это мы проходили в Приморье в дошкольном возрасте. Короче, стол у нас будет царским Решили мы и свои транспортные проблемы. Мы с Батиями идём в Осетрово на барже СП Сегодня она грузится порожними контейнерами, потом наши машины поставят на.

Конечно, высоковато, зато обзор. И, наконец, последнее — почта. Как и договорились, отсылаем краткий отчёт о поездке: Отсылаем в редакцию и негативы первых плёнок. Итог подводит телеграмма друзьям на Гастелло: Почта ставит в нашей туристской карте дату и штамп. Вечером на берегу варим уху из ряпушки, глядим на красивый закат над красивой рекой, чувствуем себя счастливыми. Дети, набегавшись за день у воды, полусонные, усталые и довольные, наслаждаются наваристой ухой.

На самоходке есть свой кран. Ещё раз осматриваем крепления. Кран медленно поворачивается и вот он уже над баржей. Мужчины убирают лишнее, теперь время разместить путешественников Мы устроились чуть впереди и ниже ходовой рубки. Абсолютно никому не мешаем. Из машин видно всё по ходу баржи. Мы обустраиваем новое жильё. Разложили постели, застелили контейнеры между машинами, разобрались с рыбой. Рыбу развесили в продуваемом, но затенённом месте — это главное условие качественной вялки.

Жир не окисляется и вкус у рыбы — божественный. Штурман Муравья вьётся вокруг ряпушки, но тщетно — надо выдержать технологию, как говорит моя сестрёнка Света — выпускница Тобольского рыбного техникума, икорный мастер на Охотском побережье и теперь студентка знаменитого ДальРыбВтуза. Так что Света знает, что с рыбкой делать У нас давно всё готово к путешествию. И вот уже звучат звучат команды к походу. Присядем друзья перед дальней дорогой, Пусть лёгким окажется путь Потом за кормой появляется белый бурун.

Лёгкое движение судна вверх, против течения. Потом нос судна плавно отклоняется вправо к середине реки. Ещё немного, ещё чуть-чуть и мы ложимся на курс, вниз по Алдану, к Лене Пассажиры на палубе взглядами устремлены вперёд.

Глаза и рты нараспашку А я смотрю назад, на Хандыгу. Я не прощаюсь с ней, с Колымой. И у меня почему-то нет чувств, что я уезжаю или прощаюсь. Вроде бы вышел дома по делам — и не сегодня-завтра вернусь.

Скалы, пробки и самса: зачем россиянам ехать в Алматы

Просто как-то в душе выделился большой жизненный этап — Колыма. Колыма — семь лет. И самых разных, и трудных, и интересных. Как услышал я знакомый, родной, дребезжащий грохот идущего автобуса ЛиАЗ ни с чем не спутаешь. Долго искал взглядом источник звука и увидел: Дороги, зимники, проезды, пролазы, направления И между всем этим дивная, строгая и ласковая природа Колымы Послушай весенний крик куропачей Какой композитор одарил их таким богатством звуков?.

А оглушительный треск крыльев стремительно взлетающей стаи Шелест крыльев утиной стаи, идущей на посадку Или взлёт и построение лебединого клина на перелёте у Монаховских озёр Дусканьи Или крики гусей улетающих к лету Это надо видеть — ольховые серёжки, припорошенные июньским снегом. Или поляны подснежников на терраске над рекой Кулу прямо над Тёплым озером. Шорох и шелест дождя по крыше домика на речке.

Песня подвесного мотора на далёком плёсе Много чего хорошего можно вспомнить из этих семи лет моей Колымы Как вспоминают тысячи и тысячи бывших колымчан по всему необъятному Союзу И думая сегодня о будущем нашей семьи, разве мог я подумать, что уже в году с десятилетним Костей буду высаживаться на Хандыге, возвращаясь из Алма-Аты, и на его счету уже будет ни одна сотня личных шофёрских километров.

И будем мы ехать на папином — дедушкином ГАЗ, выпуска года А в году снова Костя и я в весенние мартовские дни пройдём через Хандыгу, Тополиное и далее через другой Полюс холода — Верхоянск на Депутатский, с ночёвкой на Полярном круге на крутой речке Нельгесе. И вот уже Хандыга постепенно теряет чёткие очертания, медленно тает вдали, как бы растворяясь в окружающей природе, на фоне леса и гор Незаметно позади нас остаются только река и горы Ну что ж, пора смотреть вперёд.

Увидеть всё своими глазами. Я иду к капитану в ходовую рубку По Алдану и Лене Вода Вот и началось наше речное плавание. Я поднимаюсь в ходовую рубку. Интересуюсь маршрутом — его протяжённость 2 км по Алдану и Лене. Но это вниз по течению, а по Лене, вверх по течению, скорость соответственно уменьшится.

У штурвала Кузнецов — невысокий, плотный, одет строго по форме. Седые виски выдают приличный возраст. Здесь, в Ленском бассейне, он работает более тридцати лет. Воевал и снова вернулся. Живёт в Киренске, к этому порту приписано их судно. Все остальные в команде молодые ребята и одна девушка радистка — Таня Ситник. Она взяла на себя ещё и обязанности повара, взамен заболевшего. В качестве гостя я принёс к их столу колымские овощи: Капитан предложил жить в свободной каюте, пользоваться камбузом и душевой.

От каюты мы отказались, а вот камбуз и душ пришлись кстати. И ещё капитан предложил старую сибирскую картошку, с которой у нас на Колыме регулярно были проблемы.

Я с интересом наблюдаю за действиями капитана и его помощника, листаю лоцию Алдана, читаю о течениях, косах, перекатах и плёсах Бредил парусами, мачтами, реями, чайными клиперами, такелажем и ватерлиниями. Но вырос и горячо увлёкся автомобилем.

И сейчас флот, оказывается, не уснул в моём сердце, а скорее поёт ещё в душе ветер странствий. А временами этот ветер даже завывает. И тогда держись дорога В этот вечер мы все долго не спали — сидели на палубе, любовались красивейшим закатом. Все цвета радуги в самых немыслимых сочетаниях. Едва начало сереть на западе и краски стали блёкнуть, как на востоке снова стали появляться полоски света. Уснули незаметно, убаюкивал нас шум двигтеля баржи.

Сна как не бывало. Сразу замечаем, что идём вверх по течению. Значит, это уже река Лена. Вода заметно светлее, а пейзаж не изменился. Плоские, низкие берега с ивой и тальником. Зато ширина реки увеличилась раза в два. Бесчисленные островки полузатопленные, то совсем затонувшие, кустарник по пояс в воде, рукава и протоки. И никого на несколько километров. Даже в сильный бинок не видно ни жилья, ни дыма, ни гор на горизонте. Только сейчас начинаем осознавать размеры peки и просторы вокруг.

И громадная баржа кажется детским корабликом. Прошли несколько селений, целый день на палубе. Солнце обрабатывает нас со всем усердием.

Успевай поворачиваться да обливаться водой, а то сгоришь. Расплескав воду, дети доливают её и снова плещут: Прибыли в посёлок Жатай — он в десятке километров от Якутска. Здесь нам предстоит стоянка — надо менять балер руля. Ремонт может затянуться, и мы готовимся к экскурсии на берет в Якутск на автобусе. Но возвратившийся с берега капитан сообщает: Ремонт будет в Киренске.

Через час сходим на берег в Якутске. В нашем распоряжении два часа. Едем по городу на такси. Шофер Гриша Кайманов, молодой якут, показывает достопримечательности. Газовая электростанция, проспект Дзержинского, республиканский театр, библиотека в старинном здании. В Якутске, пожалуй, как нигде больше, перемешалась старое и новое. Целые кварталы деревянных домов дореволюционной постройки и рядом высотные дома. Кривые, узкие, почти деревенские улочки и тут же проспект с двухрядным движением и свежим первоклассным асфальтом.

Сразу бросается в глаза быстрый рост города. Но много ли увидишь за два часа даже на машине. С большим сожалением возвращались мы на судно. И как трофей везли с собой пакеты со свежей черешней и местной редиской. Редиску нам продала бабуля-якуточка. И снова в путь. Чем дальше к югу, тем чаще встречаются селения. С каждым днём теплее, и в полдень уже начинаем укрываться в тень. Капитан предупредил, что следующая остановка будет в Синском. Там мы будем голосовать за кандидатов в депутаты Верховного Совета.

А у нас уже поспела ряпушка Наш непоседливый штурман похода не оставлял ряпушку в покое ни на минуту. И уже через пару часов вялки уверял, что рыбка готова к поеданию. И вот этот торжественный миг наступил Мы приступили к пробе.

Пробу, конечно же, доверили нашей кормилице-поилице и великой любительнице рыбы. Если судить по сосредоточенному виду Лины, рыбка пришлась ей по вкусу, и качество продукта высокое.

Дружно приступаем к трапезе. Батий с сожалением поглядывает на свою рыбу, её толстая спинка совершенно пока не съедобна. Батий тут же решает перепластать ряпушку на новый стандарт. Начинаются дружные гастрономические обсуждения, проба экспонатов, а потом обсуждение планов на будущее — как дальше поедем?

И всё это под ровный шум моторов баржи и под счастливое, отпускное настроение Семья Батий предлагает совместное путешествие После Якутска по правому берегу Лены открывается исключительное зрелище — Ленские столбы. Солнце, воздух и вода сделали своё многотрудное. Нужно видеть эти выточенные вековой работой башни, переходы, пещеры, каменные скульптуры Мы с изумлением любуемся этими видами несколько часов. Щёлкают фотоаппараты, стрекочет кинокамера.

Постепенно вся эта красота мельчает, берег становится пологим, лесистым. Но интерес наш всё время подогревается новыми видами: Выше Якутска стали заметнее горы на далёком горизонте.

Выше берега, скалистые обрывы, они подступают к самой воде. Стоит на высоком берегу. Пополам его делит река Синяя. Вместе с экипажем сходим на берег. Голосование идёт в клубе. Здание словно двухэтажный дом, стоит над рекой. На пристани две симпатичные, смешливые девушки-якутки, показывают куда нам пройти.

У входа в клуб большой обелиск с надписью: Где сейчас клуб, раньше была церковь, ей уже больше ста лет. Дома в селе высокие. Стены из толстых брёвен. Ни штукатурки, ни обшивки. Интересуюсь, сколько лет Синскому. Никто не может точно ответить. Может двести, а может и триста. Из села открывается красивый вид на Лену и реку Синяя. Пойма реки бела от цветущей черёмухи.

Привозим по букету на судно. Чудный запах сохраняется до самой выгрузки. Олёкминск по возрасту возможно даже старше Якутска. Вниз по Лене первопроходцы ставили свои посты во всех удобных местах. А здесь большая река Олёкма впадает. Но Якутск оказался ещё удобнее. Ему и выпало расти и развиваться. Но и Олёкминск не одну сотню лет был большим центром освоения сибирских и якутских земель.

Здесь проходили и исследователи побережья Северного Ледовитого океана, в том числе и товарищ Пушкина по лицею Матюшкин. Нам удалось на часок, случайно, выйти на берег. При высадке поразили строения на берегу: Несколько зданий в комплексе создают как бы крепость. Маленькие окошечки под крышей, как бойницы. Войти в здание можно только из двора-площади. Смотрю и страх пробирает: После Олёкмы Лена несколько потеряла в своей полноводности. Следующий большой город — порт Ленск.

По сравнению с тихим, провинциальным Олёкминском — столица или вернее житница большой территории Якутии. В Ленск водой поступает масса грузов, от прищепки до самолёта, шутят. Всё это обрабатывается и рассылается по громадной территории до самого Ледовитого океана. А мы всё плывём и плывём. Жаримся на солнышке, отдыхаем в тени своих авто. Для утоления жажды пользуемся самодельной газировкой. Отъезжая в поход мы прихватили специальный баллон для газирования: В воду можно добавить любой сироп.

Припасли три вида сиропа: Для охлаждения наш баллон пускали за борт на верёвочке Однажды, вытягивая верёвочку, я увидел, как наш баллон, поблёскивая алюминиевыми боками, сам отправился в автономное плавание Витим — тоже очень старый посёлок. Стоит он на высоком правом берегу Лены, к берегу строения сбегают уступами. И снова на берегу склады-лабазы, вроде Олёкминских, не хватает только стрельцов для охраны грузов и защиты от лихих людей.

Витим — один из опорных пунктов при освоении севера. Позднее в верховьях Витима нашли золото, знаменитые прииски Бодайбо. И сегодня они успешно моют драгоценный металл. И когда-то река Витим, и всё что с ней связано, была красочно описана сибирским писателем В. А потом ещё и замечательный кинофильм об этих местах Так что плыли мы, глазели по сторонам, обменивались свои впечатлениями, делились своими знаниями. И гордились теми, кто первыми прошёл этими трудными тропами Река Витим впадает в Лену рядом с городком.

Устье рек сжато крутыми берегами. Первопроходцы, идущие реками на Витим заплывали не очень. Бурная, порожистая река была очень неудобной и трудной для плавания. И снова выше Витима Лена сильно потеряла в своей полноте Течение реки здесь всё быстрее, а значит и скорость движения меньше.

К тому же мы идём на одном двигателе — второй на ремонте. Об этом я узнал ещё в первый день плавания. Меня как механика этот вопрос очень интересовал, и я с интересом лазал по машинному отделению, разглядывая диковинную технику внутреннего сгорания.

Это известная марка качественных дизелей различного назначения и соответственно размеров. В посёлке Транспортном, неподалёку от нашего п. На барже идёт ремонт правого дизеля, а левый толкает судно домой, и всем это удобно. А вот ремонт меня поразил. Что-то случилось с цилиндром, и его надо было менять. Потом всё это собрали в обратном порядке и дизель снова добродушно забубнил, борясь с быстрым течением Лены. Но это было уже в самом конце водного пути, а пока нам предстояло пройти самое красивое и самое опасное место на Лене — Ленские Щёки.

Уже давно крутые утёсы гор придвигались к реке; то там, то здесь, но пришло время, и они встали стеной по обеим берегам. Река стала узкой и вдаль не видно, как раньше, на многие километры.

Двигатели поддерживают судно на месте. Ждём разрешения на проход через Щёки. Он показывает вперёд, и я вижу чёрные кругляшки сигналов. Ещё через некоторое время к нам навстречу выходит белый пароход: Только чистенькие белые надстройки плывут над водой.

Чёрные сигналы меняются на белые — разрешено движение. С приближением к сигналам, перед нами открывается проход в скале — поворот реки, потом второй, третий… Река ударяет прямо в скалу и поворачивает под прямым углом и снова в скалу, и так три раза. Кипит вода, шум её слышен издалека, но скорость движения баржи черепашья — такое сильное течение.

Вот это и есть Ленские Щёки!. Руководил движением здесь специальный смотритель — бакенщик. Наверху, на скале, в сотнях метров от воды, его домик. Его едва видно над рубкой нашего корабля.

Скалы, пробки и самса: зачем россиянам ехать в Алматы

Высоко сижу — далеко гляжу Альберт рассказывает, что одно время здесь служил большой любитель музыки. Садился на край скалы у домика и наяривал на гармошке популярные попурри. Вроде далеко, но акустика здесь такая, что казалось будто лихой музыкант играет на палубе.

Последнее чудо природы в этом комплексе — скала Пьяный Бык. Давным-давно подпившие купцы проглядели приближение к Щекам, а скала тут как тут Снова щёлкают и щёлкают фотоаппараты. На подходе к Киренску громадная скала, прямо к ней выходит Киренга — река почти равнозначная Лене.

Город расположился на стрелке — слиянии этих рек. Главной, конечно, считается Лена. Наша баржа причаливает в ремонтной базе флота, здесь будем устранять неисправности. Уже вечер, завтра выход в город. Утром на пароме переправляемся в город Паром причаливает к набережной вдоль реки Лены. Дом-магазин лицом выходит на набережную. Замысловатая кладка, крылечки, башенки, витрины-окна, всё красиво, добротно, значительно, надёжно.